Меню

21 гидроксилаза при бесплодии

Врожденные адреногенитальные расстройства: гиперплазия надпочечников, дефицит 21-гидроксилазы

Врожденные адреногенитальные расстройства — это заболевания, вызываемые сбоем в работе надпочечников. Бывают врожденными и приобретенными, появившимися в результате заболеваний, злокачественных опухолей либо влияния других факторов среды на человека. В большинстве случаев адреногенитальные расстройства представлены гиперплазией коры надпочечников либо состоянием, когда надпочечники не вырабатывают необходимое количество кортизола.

Кроме кортизола может быть нарушена выработка таких гормонов, как альдостерон, тестостерон, то есть минералокортикоидов. К дефициту кортизола приводит нехватка фермента 21-гидроксилазы. Мутации в гене, отвечающем за этот фермент, вызывают появление различных нарушений.

Такое состояние, как гиперплазия, влияет на рост, развитие детей, в том числе и на формирование половых органов у мальчиков и девочек. Несмотря на серьезность заболевания, при должном медицинском подходе оно позволяет вести нормальную жизнь и заводить потомство.

Гиперплазия надпочечников: развитие заболевания, симптомы, лечение

Врожденная гиперплазия надпочечников — это заболевание, объединяющее патологические состояния наследственного характера в отношении одних из самых важных желез человеческого тела. Гиперплазия надпочечников бывает классической и неклассической. Первая проявляется с учетом всех симптомов, считается более тяжелой формой. Вторая — менее травматична для гормональной системы человека, может протекать со слабым выражением симптомов или практически их отсутствием.

Механизм развития заболевания

Нормальный здоровый человек имеет два надпочечника — по одному над каждой почкой. Эти железы довольно малых размеров вырабатывают два вида гормонов: кортизол и альдостерон, необходимые для размножения человека и его нормального развития и роста.

Люди с врожденной гиперплазией коры надпочечников страдают от нехватки фермента, необходимого для выработки адекватного количества гормонов. Если надпочечники начинаются вырабатывать больше андрогенов, чем необходимо, у мальчика мужские половые признаки формируются раньше или с какими-либо нарушениями.

Врожденная гиперплазия надпочечников опасна как для мальчиков, так и для девочек. Один из восемнадцати тысяч новорожденных рождается с этим заболеванием.

Симптомы гиперплазии надпочечников

Симптомы гиперплазии надпочечников могут изменяться в зависимости от типа врожденной гиперплазии и возраста, в котором расстройство впервые было замечено. Дети с легкой степенью гиперплазии могут чувствовать себя хорошо вплоть до начала периода полового созревания, когда гормональное нарушение станет очевидным. Девочки с более серьезной степенью заболевания рождаются уже с внешними признаками гиперплазии: аномальными гениталиями (гипертрофированные, недоразвитые, неправильной формы и т.д.). При тяжелой форме гиперплазии надпочечников у мальчиков симптомы могут проявиться уже в более взрослом возрасте, а внешние признаки даже при серьезной форме гиперплазии могут не появиться (т.е. половые органы внешне выглядят нормально, без отклонений).

У детей с ярко выраженной формой расстройства симптомы появляются в течение 2-3 недель после рождения.

Общие симптомы:

  • рвота, обезвоживание;
  • нарушения электролитного баланса (аномальные уровни калия и натрия в крови);
  • нарушения сердечного ритма;
  • аномальные менструации (по срокам, болезненности) или их отсутствие;
  • раннее появление лобковых или подмышечных волос;
  • увеличение клитора;
  • раннее огрубение голоса у мальчиков;
  • увеличенный пенис при яичках нормальных размеров;
  • раннее развитие и формирование рельефа мышц;
  • высокий рост (характерен для больных обоих полов).

Целью лечения является возвращение уровня гормонов к норме или показателям, близким к норме. Состояние больных стабилизируется при помощи кортизола, чаще — гидрокортизола. При проверке кариотипа ребенка (хромосомная диагностика) возможно выявление аномалий развития половых органов. Девочкам с мужскими половыми органами проводят операцию еще в младенчестве. Операция проводится в возрасте 2-6 месяцев.

Для лечения врожденной гиперплазии коры надпочечников применяют стероиды. Эти лекарственные препараты не вызывают побочных эффектов, таких, как ожирение или появление хрупкости костей, поскольку необходимые дозы стероидов лишь восполняют то количество гормонов, которое организм не в состоянии выработать самостоятельно. Прекращение приема стероидов должно быть постепенным, резкое прекращение приема может вызвать надпочечниковую недостаточность.

К сожалению, вылечить гиперплазию надпочечников полностью невозможно. Лечение больных с врожденной формой гиперплазии начинается после рождения и длится всю жизнь. Основная цель лечения — это снижение производства андрогенов и пополнение количества недостающих гормонов. В период сильного стресса или болезни надпочечники, как правило, более активны. Поэтому после перенесенных потрясений или серьезных заболеваний люди с гиперплазией надпочечников должны посетить врача, и в то же время должны самостоятельно контролировать состояние своего здоровья.

Неклассическая форма гиперплазии надпочечников лечится глюкокортикоидами. Женщины, которые хотят успешно забеременеть, принимают оральные контрацептивы с соблюдением пауз на менструальный период. Неклассическая форма допускает прекращение лечения при исчезновении симптомов.

Что такое дефицит 21-гидроксилазы, симптомы и лечение

Дефицит 21-гидроксилазы — это недостаточное количество фермента, способствующего производству кортизола и альдостерона надпочечниками. Иногда может быть причиной серьезной гиперкалиемии и гипонатриемии. Диагностика заболевания проводится путем измерения уровня кортизола.

Дефицит 21-гидроксилазы вызывает 90% всех случаев врожденной гиперплазии коры надпочечников. На 10 тысяч новорожденных рождается один ребенок с подобным дефектом. Этот дефект полностью или частично блокирует превращение 17-гидроксипрогестерона в 11-дезоксикортизол — предшественник кортизола, а также преобразование прогестерона в деоксикортикостерон — предшественник альдостерона. Поскольку синтез кортизола тормозится, уровень АКТГ возрастает. В результате происходит стимуляция коры надпочечников, накопление предшественников кортизола и чрезмерная выработка андрогенов.

Классический дефицит 21-гидроксилазы может разделяться на 2 формы:

  • потеря солей организмом;
  • вирилизация.

Потеря солей организмом — наиболее тяжелая форма дефицита 21-гидроксилазы. Составляет примерно 70% от всех классических случаев заболевания. В результате потери солей развивается гипонатриемия, гиперкальциемия, а также увеличение активности ренина плазмы.

При вирилизирующей форме нарушается синтез кортизола, следовательно, возникает повышенная выработка андрогенов. Однако активности гормона становится недостаточно, чтобы поддерживать необходимый уровень альдостерона.

Неклассический дефицит 21-гидроксилазы менее распространен. Показатель андрогенов повышен незначительно, симптомы заболевания более мягкие, проявляются в детстве или зрелости.

Симптомы дефицита 21-гидроксилазы

  • рвота;
  • диарея;
  • гипогликемия;
  • шоковое состояние;
  • дефекты наружных половых органов у женщин;
  • ранее оволосение;
  • ранее увеличение полового члена у мальчиков;
  • преждевременное огрубение голоса;
  • акне;
  • поликистоз яичников;
  • ановуляторные менструальные циклы или аменорея;
  • дисфункция клеток Лейдига;
  • снижение уровня тестостерона и нарушение сперматогенеза у мужчин.

Осложнения: летальный исход.

Лечение дефицита 21-гидроксилазы

  • минералокортикоидная заместительная терапия;
  • реконструктивная хирургия (при видимых дефектах наружных половых органов).

Для пренатального лечения применяют кортикостероиды (дексаметазон). Это подавляет у плода секрецию АКТГ, тем самым предупреждается маскулинизация у плода женского пола. Лечение рекомендуется начинать в первые недели беременности.

При бессимптомном дефиците 21-гидроксилазы лечение не требуется.

источник

Роль дефицита 21-гидроксилазы в генезе врожденной дисфункции коры надпочечников Текст научной статьи по специальности « Клиническая медицина»

Аннотация научной статьи по клинической медицине, автор научной работы — Амирасланова М. М., Мамедова Н. Ф., Соснова Е. А.

В статье изложены данные о роли дефицита 21 гидроксилазы в генезе врождённой дисфункции коры надпочечников. Врожденная дисфункция коры надпочечников (ВДКН) является наиболее частой причиной гиперандрогении надпочечникового генеза. ВДКН аутосомно-рецессивное заболевание, обусловленное в 95% случаев дефицитом фермента 21-гидроксилазы. Исследование концентрации дегидроэпиандростерон-сульфата и 17гидроксипрогестерона, определяемых в рамках селективного скрининга беременных женщин на неклассическую форму недостаточности фермента 21-гидроксилазы, обладает низкой эффективностью и приводит к гипердиагностике данного заболевания во время беременности. Для верификации диагноза в период беременности целесообразно применять метод молекулярно-генетического анализа с детекцией мутаций в гене CYP21 .

Читайте также:  Гормоны при бесплодии у женщин на какой день сдавать

Похожие темы научных работ по клинической медицине , автор научной работы — Амирасланова М. М., Мамедова Н. Ф., Соснова Е. А.

Текст научной работы на тему «Роль дефицита 21-гидроксилазы в генезе врожденной дисфункции коры надпочечников»

РОЛЬ ДЕФИЦИТА 21-ГИДРОКСИЛАЗЫ В ГЕНЕЗЕ ВРОЖДЕННОЙ ДИСФУНКЦИИ КОРЫ НАДПОЧЕЧНИКОВ

В статье изложены данные о роли дефицита 21 гидроксила-зы в генезе врождённой дисфункции коры надпочечников. Врожденная дисфункция коры надпочечников (ВДКН) является наиболее частой причиной гиперандрогении надпочечникового генеза. ВДКН аутосомно-рецессивное заболевание, обусловленное в 95% случаев дефицитом фермента 21-гидроксилазы. Исследование концентрации дегидроэпиандростерон-сульфата и 17-гидроксипрогестерона, определяемых в рамках селективного скрининга беременных женщин на неклассическую форму недостаточности фермента 21-гидроксилазы, обладает низкой эффективностью и приводит к гипердиагностике данного заболевания во время беременности. Для верификации диагноза в период беременности целесообразно применять метод молекулярногенетического анализа с детекцией мутаций в гене СУР21.

Ключевые слова: генетические мутации гиперандрогении, ген СУР21, дефицит 21-гидроксилазы, врожденная дисфункция коры надпочечников.

В последние десятилетия демографическая ситуация в России характеризуется отрицательным коэффициентом естественного прироста.

Помимо социальных причин снижения рождаемости в стране, одной из важных медицинских проблем является проблема бесплодного брака, в структуре которого на долю эндокринных заболеваний приходится от 28% до 40% [3, 7, 13, 21]

Среди эндокринопатий ведущее место принадлежит гиперандрогении, способствующей нарушению овуляции, привычному невынашиванию беременности или бесплодию.

Удельный вес бесплодия, обусловленного гиперандрогенией, составляет более 20%, а риск репродуктивных потерь в случае наступления беременности достигает 73% [2].

Нарушения менструальной функции вплоть до аменореи на фоне хронической ановуляции типичны для гиперандрогении и сочетаются с гирсутизмом, метаболическими нарушениями, невынашиванием беременности и бесплодием [5, 7, 14, 15].

Различают центральную (гипоталамо-гипофизарную форму), надпочечниковую, яичниковую, периферическую (конституциональный, экзогенный и идиопатический гирсутизм) и сочетанные формы гиперандрогении. [18, 19]

Врожденная дисфункция коры надпочечников (ВДКН) является наиболее частой причиной гиперандрогении надпочечникового генеза. ВДКН аутосомно-рецессивное заболевание, обусловленное в 95% случаев дефицитом фермента 21-гидроксилазы. В Европейской популяции частота ВДКН достаточно высока и составляет 1:2,5-10000 новорожденных (Fitness J., 1999). Общепопуляционная частота колеблется от 0,3 до 1 % .

ВДКН характеризуется нарушением синтеза гормонов коры надпочечников и гиперпродукцией промежуточных метаболитов, в особенности — андрогенов.

При умеренном дефиците 21-гидроксилазы нарушается синтеза 11-дезоксикортизола из 17-гидроксипрогестерона, что приводит к дефициту кортизола, необходимого для жизнеобеспечения организма человека и стимулирует секрецию ад-ренокортикотропного гормона (АКТГ). Именно особенность синтеза 21 — гидроксилазы является причиной формирования врожденной дисфункции коры надпочечников (ВДКН). Усиленный рост клеток пучковой и сетчатой зон коры надпочечников в условиях дефицита определенных ферментов приводит к перепроизводству стероидов, которые предшествуют образованию кортизола либо образуются на пути, обходящем заблокированный этап. В результате при многих формах ВДКН усиливается секреция надпочечниковых андрогенов — дегидроэпиандростерона и андростендиона, что приводит к маскулинизации особей женского пола. Для ВДКН характерно многообразие клинических проявлений и метаболических нарушений. Данные особенности зависят от того, какие

М.М. АМИРАСЛАНОВА Н.Ф. МАМЕДОВА Е.А. СОСНОВА

Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова

ферменты и в какой степени выпадают из стероидогенеза и соответственно, какие кортикостероиды преобладают в организме больных.

Биосинтез половых гормонов обеспечивается активностью 6 ферментных систем, три из которых являются общими для начальных этапов стероидогенеза в надпочечниках и в яичниках: 21-гидроксилаза, 11бета-гидроксилаза, збета-ол-дегидрогеназа, 17альфа-гидроксилазы, 20-22-десмолазы [38].

В зависимости от степени выраженности сольтеряющего компонента, сроков появления андрогенизации выделяют классическую (сольтеряющую и простую вириль-ную) и неклассическую (позднюю) формы дефицита 21-гидроксилазы [36].

Классическая форма 21-гидроксилазной недостаточности приводит к выраженной гиперандрогении. Роды данной патологии, обычно происходят на 40-й неделе беременности или несколько позже со средней или крупной массой и длиной тела ребенка. В отдельных случаях, при наличии сопутствующих неблагоприятных факторов, такие дети могут рождаться и глубоконедоношенными. Новорожденные девочки с дефицитом 21-ГД имеют различную степень вирилизации наружных гениталий, обусловленную высоким внутриутробным уровнем надпочечниковых андрогенов, начиная с 7-й недели гестации [45]. При рождении отмечается гипертрофия клитора с формированием его головки, сращение мошоночного шва, формирование урогенитального синуса и отсутствие пальпируемых гонад [45]. В редких случаях внутриутробная андрогенизация выражена настолько, что наружные половые органы пациентки практически соответствуют мужским [11, 16, 23, 45]. При ультразвуковом исследовании органов малого таза визуализируются внутренние гениталии (матка, фаллопиевы трубы и яичники).

Неклассическая ВДКН встречается при недостаточности 21-гидроксилазы (Р450с21), 11-гидроксилазы (Р450с11в), 3-гидроксистероидной дегидрогеназы (3 — ГСД) [1, 6, 8, 17]и представляет собой «мягкий» вариант проявления 21-гидроксилазного дефицита [23, 45].Как и при сольтеряющей форме, роды обычно происходят на 40-й неделе или несколько позже . Новорожденные имеют среднюю или крупную массу и длину тела. Особенностью манифестации этого варианта заболевания является постнатальная андрогенизация разной степени выраженности без четкой очерченности возрастного периода [16, 23, 37, 45]. Для детей обоего пола допубертатного возраста характерно небольшое ускорение роста, опережение костного возраста, преждевременное адренархе (пубархе) и акне [45]. В пубертатном и постпубертатном возрасте андрогенизация клинически проявляется гирсутизмом, нарушениями функции репродуктивной системы (синдромом поликистозных яичников, нерегулярным менструальным циклом, бесплодием [23, 37]. Многие пациенты имеют бессимптомное течение заболевания [45].

У некоторых женщин с неклассической формой 21-гидроксилазного дефицита нарушения менструального цикла отсутствуют, беременность наступает спонтанно и заканчивается рождением здорового потомства. Иногда единственным проявлением заболевания может быть невынашивание беременности, мертворождение или ранняя детская смертность, а также рождение детей с классической формой ВДКН [1, 6, 10, 17, 22,

Я. и соавт. [24] при обследовании более 1000 женщин с гиперандрогенией выявили у 0,6% пациенток классическую, у 1,6% — неклассическую ВДКН.

Избыточная продукция андрогенов составляет главный патогенетический механизм развития вирилизации женского организма, проявления которого зависит от степени секреции андрогенов и времени манифеста патологии.

Степень вирилизации значительно варьирует и обусловлена как индивидуальной чувствительностью наружных гениталий к андрогенам, так и характером мутации гена СУР 21.

У человека обнаружены два гена, кодирующие последовательность 21-гидроксилазы — СУР21В и СУР21А. Эти гены гомологичны, но транскрипционно активен только один из них — СУР21В. Ген СУР21А содержит несколько мутаций, из-за которых его экспрессия невозможна. СУР21В и СУР21А располагаются рядом с двумя генами четвертого компонента комплемента (С4А , С4В ). У больных с недостаточностью 21-гидроксилазы найдены замены, делеции и точечные мутации в гене СУР21В. Примерно у 70-75% больных с гаплотипами ИЬА высокого риска обнаруживается нормальный ген СУР21В. По-видимому, у таких больных существуют точечные мутации гена СУР21В, кото-

рые невозможно обнаружить простыми методами гибридизации ДНК. Клонирование и расшифровка нуклеотидных последовательностей ряда мутантных генов СУР21В показали, что нуклеотидные последовательности СУР21В, содержащие точечные мутации, идентичны содержащим такие же мутации последовательностям гена СУР21А. По-видимому недостаточность 21-гидроксилазы может быть обусловлена не точечными мутациями гена СУР21В, а частичной или полной конверсией гена СУР21В (замещением отдельных участков или всего гена СУР21В элементами гена СУР21А). Методами молекулярной генетики (ПЦР с последующей гибридизацией со специфическими олигонуклеотидами) были идентифицированы точечные мутации гена СУР21В у членов более чем 100 семей с ВДКН, обусловленной недостаточностью 21-гидроксилазы. Также были выяснены функциональные эффекты этих мутаций. Мутация, обнаруженная у больных с простой (классической) вирилизирующей формой недостаточности 21-гидроксилазы, обусловливает синтез фермента, активность которого составляет менее 2% нормальной активности. Замена одной аминокислоты, имеющаяся у больных с неклассической формой недостаточности 21-гидроксилазы, обусловливает снижение активности фермента на 50-80%. У одной пациентки с сольтеряющей формой недостаточности 21-гидроксилазы была обнаружена выраженная мутация, а активность фермента отсутствовала.

Читайте также:  Хирургические методы лечения женского бесплодия

Ген 21-гидроксилазы СУР21В локализован на 6-й хромосоме — там же, где расположены гены ИЬА. Обнаружена взаимосвязь определенных аллелей ИЬА с определенными формами ВДКН. Например, сольтеряющая форма ВДКН, обусловленная дефектом СУР21В, чаще встречается у носителей НЬА-В»№47 . Таким образом, анализ генотипа ИЬА позволяет рассчитать риск развития ВДКН у членов семей, в которых проявляется это заболевание. Если родственник полностью идентичен больному по аллелям ИЬА, у него также должен проявляться дефект 21-гидроксилазы. Если родственник гаплоиден-тичен больному по аллелям ИЬА (т. е. несет только один ген, определяющий развитие ВДКН), то он является гетерозиготным носителем дефекта (ВДКН не развивается или протекает в стертой форме). Родственник, не имеющий одинаковых аллелей с больным, является, очевидно, здоровым гомозиготным носителем нормальных генов СУР21. Предсказания риска и степени тяжести ВДКН по генотипу ИЬА подтверждаются гормональными исследованиями. Например, у гетерозиготных носителей дефектного гена СУР21В уровень 17-гидроксипрогестерона после стимуляции АКТГ возрастает примерно до 1000 нг%, тогда как среди населения или у родственников, гомозиготных по нормальному гену СУР21В, он возрастает всего до 250 нг%.

Программа неонатального скрининга дефицита 21-гидроксилазы, как одного из наиболее частых наследственных заболеваний, разработана и внедрена более чем в 30 странах мира с целью ранней доклинической диагностики состояния, сопровождающегося тяжелыми метаболическими нарушениями, создающими в отсутствие своевременной патогенетической терапии серьезную угрозу жизни новорожденного [5, 9, 20,

26, 30, 35, 39, 41, 42, 43]. В России неонатальный скрининг 21-гидроксилазной недостаточности повсеместно внедрен с июня 2006 года. В последнее десятилетие значительно возрос интерес к неклассическим формам ВДКН ввиду значительно более высокой их распространенности в популяции (от 0,1% до 3,3%) и негативного влияния на репродуктивную функцию женского организма [5, 9,26, 30, 35, 39, 41, 42]. Важным звеном в решении проблемы нарушения фертильности и обеспечении оптимального терапевтического подхода к лечению является определение достоверных диагностических критериев неклассических форм ВДКН и их дифференциальная диагностика с другими видами гиперандрогении.До начала 90-х годов диагностика неклассических форм 21гидроксилазного дефицита основывалась на крайне вариабельных клинических проявлениях и биохимических исследованиях активности ферментной системы сте-роидогенеза. Совершенствование методов молекулярно-генетического анализа расширяют возможности верификации стертых форм заболевания, позволяют проводить пренатальную диагностику дефицита 21-гидроксилазы, прогнозировать течение заболевания. На сегодняшний день описано около 60 мутаций в гене СУР21, кодируюш;ем фермент 21-гидроксилазу, 12 наиболее частых мутаций в Европейской популяции определены среди Российского населения [4, 28, 29, 31, 33, 34,40 ]. Однако сведения о наиболее характерных мутациях гена СУР21 при неклассических формах ВДКН, нали-

чии генотип-фенотипической корреляции в Российской популяции представлены в единичных публикациях.

Диагноз недостаточности 21-гидроксилазы устанавливают, если базальные и стимулированные АКТГ уровни 17-гидроксипрогестерона и надпочечниковых андрогенов (особенно андростендиона ) в сыворотке повышены и снижаются на фоне лечения глюкокортикоидами.

Выраженная сольтеряющая форма недостаточности 21-гидроксилазы связана с тремя мутациями, которые полностью блокируют синтез нормального белка [12,16]. К ним относятся делеция гена 21-гидроксилазы-В или замена части активного гена на псевдоген, образование стоп-кодона в экзоне 8 (глутамин 318 ^ стоп-кодон) [12] и де-леция восьми пар нуклеотидов в экзоне 3. Последние две мутации составляют 4-7 и 310% всей молекулярной патологии ВДКН соответственно [12].

Наиболее часто встречается неделеционная мутация во 2-м интроне (26% всех мутаций), которая вызывает значительное снижение активности фермента 21-гидроксилазы [12]. Она выявляется как при тяжелой сольтеряющей, так и при простой вирильной форме ВДКН.

У больных с сольтеряющей формой заболевания установлены кластер мутации с заменой 11е-Уа1-01и-М^ (235 -238) на АБП-ОЫ-Йи-ЬуБ [12] и одиночная точечная замена аргинина (356) на триптофан [16]. Часто регистрируются несколько мутаций в одной хромосоме [12].

Непрямая диагностика ВДКН возможна с помощью типирования тесно сцепленных с геном СУР 21 В аллелей ИЬА А и ИЬА В генов, а также алелей гена ИЬА DQA 1. Прямая ДНК диагностика АГС основана на амплификакции с помощью ПЦР отдельных фрагментов генов СУР 21 В и СУР 21 А , их рестрикции эндонуклеазами ИаеШ или КБа1 и анализе полученных фрагментов после электрофореза ( Evgrafov et а1 ., 1995).

Выявление конкретных мутаций гена помогает подтвердить диагноз и дифференцировать форму ВДКН, решить вопрос о необходимости начала терапии [11, 36, 45].

В случае наступления беременности у женщин с гиперандрогенией любого гене-за существенно увеличивается риск нарушения имплантации плодного яйца, нарушения кровообращения в матке, склерозирования сосудов миометрия и хориона, разрыва сосудов, образования ретрохориальных гематом, отслойки хориона, развития истмико-цервикальной недостаточности, кроме того, создаются предпосылки для внутриутробной вирилизации плода женского пола. С другой стороны гестационный период может явиться провоцирующим стрессорным фактором, способствующим проявлению скрытой неполноценности ферментных систем стероидогенеза, в результате чего может развиться неклассическая форма ВДКН. В связи с этим, нередко возникает необходимость обследования беременных женщин на наличие гиперандрогении с целью последующей коррекции имеющихся гормональных и метаболических нарушений и профилактики нарушений со стороны плода.

В период беременности женщины как с классической, так и с неклассической формой ВДКН должны получать только препараты глюкокортикоидов, не проникающих через плацентарный барьер (гидрокортизон, преднизолон). Назначения дексаме-тазона следует избегать. Он проникает через плаценту и применяется только для пренатальной терапии пораженного плода. Адекватность дозы глюкортикоидов следует контролировать по уровню тестостерона у матери, который должен оставаться в пределах верхней границы нормы для беременных женщин [8, 17,32]. Во время беременности глюкокортикостероиды показаны при вирилизирующей и сольтеряющей классической форме ВДКН и для профилактики вирилизации у плодов от гетерозиготных матерей с неклассической формой дисфункции.

1. Болезни органов эндокринной системы: Руководство для врачей ; под ред. И.И. Дедова. — М: Медицина 2000; 382-396.

2. Врожденная дисфункция коры надпочечников — обнаружение новой мутации гена 21-гидроксилазы / И.Г. Дзенис [и др.] // Вестник РАМН. — 1994. — № п. 29-33.

3. Гланц. Медико-биологическая статистика: Пер. с англ. / Гланц. — М.: Практика, 1998. — 459 с.

4. Гончаров, Н.П. Кортикостероиды: метаболизм, механизм действия и клиническое применение / Н.П. Гончаров. — М., 2002. — 180 с.

5. Гринхальд, Т. Основы доказательной медицины: Пер. с англ. / Т. Гринхальд. — М.: ГЭОТАР-МЕД, 2004. — 240 с.

6. Дедов, И.И. Эндокринология: Учебник / И.И. Дедов, Г.А. Мельниченко, В.В. Фадеев

— М: Медицина 2000; 248-249, 304-311.

7. Дедов, И.И. Половое развитие детей: норма и патология / И.И. Дедов, Т.В. Семиче-ва, В.А. Петеркова. — М.: Медицина, 2002. — 180 с.

8. Дедов, И.И. Половое развитие детей: норма и патология./ И.И. Дедов, Т.В. Семиче-ва, В.А. Петеркова. — М., 2002. — С. 119-130

Читайте также:  Эксплуатационное бесплодие сельскохозяйственных животных контрольная

9. Жаркин, Н.А. Клинико-гормональные и эхографические параллели при синдроме гиперандрогении / Н.А. Жаркин, А. Кузьмина // Проблемы репродукции. — 2001. — № 6. -С. 27-32.

10. Жуковский, М.А. Детская эндокринология. Руководство для врачей./М.А. Жуковский. — М.: Медицина 1995; 327-360.

11. Кареева, М.А., Семичева Т.В., Петеркова В А. // Вопросы практ. педиатрии. — 2006.

12. Молекулярная эндокринология / под ред. Б.Д. Вайнтрауба. — М.: Медицина, 2003. -С. 440-458.

13. Некрасова, М.Ф. Исследования роли 17-а-гидроксипрогестерона в патогенезе синдрома поликистозных яичников / М.Ф. Некрасова, А. В. Ефремов, Е.В. Предтеченская // Вестник новых медицинских технологий. — 2004. — Т. 11, №3. — С. 68-69.

14. Обут, Т. А. Дегидроэпиандростерон, сетчатая зона коры надпочечников и устойчивость к стрессовым воздействиям и патологиям / Т. А. Обут // Вестник Российской академии медицинских наук. — 1998. — №10. — С. 18-22.

15. Овсянникова, Т.В. Андрогены в физиологии и патологии женского организма / Т.В. Овсянникова, Н.В. Сперанская, О.И. Глазкова // Гинекология. — 2000. — Т 2, № 2.

16. Врожденная дисфункция коры надпочечников у детей / В.А. Петеркова [и др.] .М., 2003. — С. 19-44.

17. Врожденная дисфункция коры надпочечников у детей (Этиология, патогенез, клиника, диагностика, лечение) : пособие для врачей / В.А. Петеркова [и др.]. — М., 2003; 48.

18. Руководство по эндокринной гинекологии / Под ред. Е.М. Вихляевой. — М.: Мед.информ. агентство, 2006. — 784 с.

19. Сметник, В.П. Неоперативная гинекология: Руководство для врачей / В.П. Сметник, Л.Г. Тумилович. — М.: Мед. информ. агентство, 2000. — 591 с.

20. Шабалов, Н.П. Неонатология. В 2 т / Н.П. Шабалов. — М.: МЕДпресс-информ, 2004.

21. Шилин, Д.Е. Синдром поликистозных яичников: международный диагностический консенсус и современная идеология терапии // Фарматека. — 2004. — №12. — С. 12-19.

22. Эндокринология. Под ред. Н. Лавина. Пер. с англ. М: Практика 1999; 222-239.

23. Acerini, C.L. // Topical endocrinology./ C.L. Acerini, I.A. Hugnes- 1999. — N 13. — P. 14-18.

24. J Clin Endocrinol Metab / Azziz R.[et al.] 2004; 89: 2: 453-462

25. J Pediat Endocrinol Metab / M. Dumic [et al.] 2004; 17: 2: 157-164.

26. Elevated serum progesterone levels during pituitary suppression may signify adrenal hyperandpogenism / T. Eldar-Geva [et al.] // Fertil Steril. — 1997. Vol.

27. Fertil Steril / H.F. Escobar-Morreale [et al.]1999; 72: 4: 629-638

28. Factors influencing levels of 17-hydroxyprogesterone in very low birth weight infants and the relationship to death and IVH / D.A. Paul, K.H. Leef, J.L. Stefano, L. Bartoshesky // J Perinatol. -2004. — Vol. 24, N 4. — P. 252 — 256.;

29. Fertility in women with congenital adrenal Ьуреф1аз1а due to 21-hydroxylase deficiency / N.M. Stikkelbroeck, A. R. Hermus, D.D. Braat, B.J. Otten // Obstet Gynecol Surv. — 2003. — Vol. 58, N 4. — P. 275 — 284.;

30. Follow-up of 68 children with congenital adrenal hypeфlasia due to 21-hydroxylase deficiency: relevance of genotype for management / G. Pinto [et al] // Clin Endocrinol Metab. — 2003. -Vol. 88, N 6. — P. 2624-2633.;

31. Gemmel, N. An efficient method for the extraction of DNA from vertebrate tissues / N. Gemmel, S. Akiyama // Trends Genet. — 1996. — Vol. — 12, N 9. — P. 338-339.;

32. Hagenfeldt, K.B. Growth Horm IGF Res 2004; 14: Suppl A: S67-S71.

33. Hogeveen,K.N. Human sex hormone-binding globulin variants associated with hyperan-drogenism and ovarian dysfunction / K.N. Hogeveen, P. Cousin, M. Pugeat et al. // J Clin Invest. -2002. — Vol. 109, N 7. — P. 973-981;

34. Hughes, I. Congenital adrenal Ьуреф1а81а: phenotype and genotype /I. Hughes // J Pe-diatr Endocrinol Metab. — 2002. — Vol. 15, N 5. — P. 1329-1340.

35. Jamfelt-Samsioe, A. Steroid hormones in emetic and non-emetic pregnancy / A, Jamfelt-Samsioe, K. Bremme, P. Eneroth // Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. — 1986. — Vol. 21, N 2. -P. 87-99.

36. Joint L.W./ESRE CAH working Group. Consensus Statement on 21-hydroxylase deficiency from The Lawson Wilkins Pediatric Endocrine Society and The European Society for Pediatric Endocrinology. // Horm.Res. 2002. Vol. 58. P. 188 — 195.

37. Clin. Endocrinol. Metab./ B. Kohn [et al.]- 1998. — Vol. 83. — P. 144-151.

38. Marked attenuation of ultradian and circadian rhythms of dehydroepiandrosterone in postmenopausal women: evidence for a reduced 17,20 desmolase enzymatic activity / C.H. Liu [et al.]// J Clin Endocrinol Metab. — 1990. — Vol.71. — P.900-906.

39. Loganath, A. Evidence for the biosynthesis of DHEA from cholesterol by first- trimester human placental tissue: source of androgens / A. Loganath, K.L. Peh, P.C. Wong // Horm Metab Res.

— 2002. — Vol. 34, N 3. — P. 116-120.

40. Payne, A.H. Overview of Steroidogenic Enzymes in the Pathway from Cholesterol to Active Steroid Hormones / A. H. Payne, D.B. Hales // Endocrine Reviews. — 2004. — Vol. 25, N 6. —

41. Source and regulation of 17 alpha-hydroxyprogesterone during baboon pregnancy/ E.D. Albrecht, G.J. Pepe // Biol Reprod. — 1984. — Vol. 31, N 3. — P. 471-479.;

42. The value of the low-dose dexamethasone suppression test in the differential diagnosis of hyperandrogenism in women / A.Gregory et al. // J Clin. Endoc. Metab. — 2003. — Vol. 88, N 6. -P. 2634-2643.

43. Three novel mutations in Japanese patients with 21 -hydroxylase deficiency / T. Usui, K. Nishisho, M. Kaji et al. // Horm Res. — 2004. — Vol. 61, N 3. — P. 126 -132.

44. Weintrob N., Dickerman Z., Specher E. et al. Eur J Endocrinol 1997; 136: 2: 188-197.

45. White P.C., Speiser P.W. // Endocrine Reviews. — 2002. — Vol. 16, N 2. — P. 273-288.

THE ROLE OF 21-HYDROXYLASE DEFICIENCY IN THE GENESIS OF CONGENITAL ADRENAL HYPERPLASIA

I.M. Sechenov First Moscow State Medical University

M.M. AMIRASLANOVA N.F. MAMEDOVA Е.А. SOSNOVA

The article presents data on the role of the 21-hydroxylase deficiency in the genesis of congenital adrenal hyperplasia. Congenital adrenal hyperplasia (CAH) is one of the most common cause of hyperandrogenism of adrenal origin. CAH is a common autosomal-recessive disorder in 95% of cases due to 21-hydroxylase deficiency (21OHD). Investigation of the concentration of dehydroepiandroste-rone sulfate and 17-hydroxyprogesterone, defined in the selective screening of pregnant women on non-classical form of 21-hydroxylase deficiency has low efficiency and leads to hyperdiagnosis of this disease during pregnancy. To verify the diagnosis during pregnancy is appropriated to apply the method of molecular-genetic analysis with detection of mutations in the gene CYP21.

Key words: Congenital adrenal hyperplasia (CAH), CYP21 gene, 21-hydroxylase deficiency (21-OHD), hyperandrogenism, gene mutations.

источник